- Знаешь ли, я терпеть не могу, когда мне задают подобные вопросы.

Иезекииль рассмеялся.

- Ну, в общем, мне подумалось, что лучше дать вам знать, когда начнутся жалобы насчет двери.

- А почему бы тебе самому ее не перекрасить? В конце концов, ты все-таки уборщик.

- Я работник санитарной службы, - уточнил старик.

- Какая разница?

- Центов тридцать в час или около того. И дверей не крашу. Дьявол, да у меня со старости руки-ноги уже так закостенели, что едва хватает сил таскать швабру по коридору!

- Десять долларов, - предложил Мэллори.

- Двадцать.

- За двадцать я могу нанять твоего приятеля.

- Верно, - признал Иезекииль, - зато он понаделает ошибок в словах.

- Тогда с какой же стати ты его рекомендуешь?

- Он аккуратный и нуждается в работе.

- Ага, - иронично усмехнулся Мэллори, - проницательность детектива подсказывает мне, что рисовальщик вывесок, не знающий правописания, должен хвататься за любую работу, которую ему предложат.

- Пятнадцать, - пошел на уступку Иезекииль.

- Двенадцать, и сможешь посмотреть все грязные фотки, которые я сделаю во время следующего расследования по бракоразводному делу.

- По рукам! - воскликнул старик. - Давайте скрепим сделку глоточком спиртного.

- Но денег тебе придется подождать до следующей недели, - заметил Мэллори, передавая ему бутылку.

- Да что вы, мистер Мэллори, - произнес Иезекииль, отхлебнув из горлышка. - Неужто так трудно раздобыть двенадцать зеленых?

- Это зависит от того, прекратится ли этот чертов дождь вовремя, чтобы Акведук просох к завтрашнему вечеру. - Детектив недовольно фыркнул. - Где это видано, чтобы в канун Нового года шел дождь?

- Так вы снова ставите на Пролета?

- Если ипподром придет в божеский вид.

- И вас не смущает, что он проиграл восемнадцать заездов кряду?

- Ни чуточки. Я бы сказал, что по статистике он должен выиграть хоть раз.