При всём моём уважении к Владиславу Дебердееву, не могу не отметить: связь бумеранга с чучуной — несомненно, плод его уфологического фанатизма. Но описания встреч людей с чучуной сомнению не подвергаются. Также вполне может быть достоверной информация и про громкий свист, который издаёт чучуна — такое может быть при охоте чучуны на зайца: заяц, услышав свист, замирает и не шевелится, предполагается, что срабатывает рефлекс самосохранения: полагает, что на него пикирует сокол. А неподвижный объект очень трудно разглядеть на земле, но при этом легче добыть охотящемуся на него. Опытные охотники про это знают и используют свист в охоте на зайца, следовательно — чучуна весьма наблюдательное существо.

Из статьи Максима Ершова (Москва) «В гостях у оленеводов», в 2007 г. он побывал в Алдане:

«Меня больше впечатлили рассказы русских коммунистов 30-х годов.

Люди в те времена приезжали в Якутию строить социализм, в Бога не верили, фантазировать им смысла не было, все описания встреч с мохнатым чудищем очень похожи. У эвенков есть легенда, что чучуна их дальний родственник. Когда зверь попадает в капкан, эвенки его освобождают, если он жив, к мёртвому даже не подходят. После данные места навсегда покидают и про встречу с родственником молчат. Существует поверье, расскажешь о чудище — умрёшь. Я думал, что это всё сказки.

Мои безобидные вопросы о Чучуне вызвали в салоне джипа (когда Максим ехал в стойбище. Прим., автора) неловкую паузу молчанья. Мария Романовна сказала: «Мы едем в тайгу, говорить про зверя не нужно!» Внук тихонько шепнул, что его дядя охотник видел чучуну, потом дядя неожиданно умер. Никон обещал рассказать про этот случай, но в последующие дни, от разговора под разными предлогами ушёл».

В партийном архиве бывшего Якутского обкома КПСС был обнаружен любопытный документ, датированный 9 марта 1929 года. Приводится полностью.