С другой стороны, что бы я делала в Париже без кареты? Да и добираться из столицы до поместья двоюродного деда куда способнее в своей карете.

Прекрасно осознавая все это, я никак не могла понять, что же со мной приключилось. Или вообще свет перевернулся? К тому же я не сомневалась - Зузю взяла с собой. Иначе кто же меня раздел вчера и в постель уложил? И укладки мои распаковал?

- Так какая же горничная мне вчера прислуживала? - как можно спокойнее поинтересовалась я, всеми силами стараясь скрыть от слуги свое состояние. И с этой же целью добавила: - Вчера до того умучилась - ничего не помню.

Кучер вежливо пояснил:

- Так здешняя горничная и обслужила пани графиню. Та, что дежурство имела. А пани еще сразу же распорядилась и чаевые ей выдать, потому как с утра другая на дежурство заступала.

- Сколько?

- Сто франков. Очень довольна была.

Я думаю! Еще бы ей не быть довольной! Где это слыхано - сто франков чаевыми для горничной девушки! Небось, за год столько не зарабатывает. Однако упрекать кучера не стала, возможно потому, что от возмущения голос потеряла.

Впрочем, я скоро отошла. В конце концов, не обеднею из-за ста франков, благодарение Господу, состояние у меня приличное, а силы душевные мне понадобятся для того, чтобы вынести неведомо как свалившуюся на меня напасть. Ладно, бог с ними, ста франками. О карете и лошадях тоже расспрошу Романа немного опосля, сейчас займусь главным.

И я стала отдавать распоряжения Роману: вызвать для меня горничную, чтобы помогла мне собраться в дорогу. Это первое, а затем позаботиться о том, чтобы поскорее добраться до "Ритца", - там меня ждут неотложные дела. Попутно распорядиться о вещах, пусть снесут вниз, ну и соответственно вознаградить прислугу.

Уж не знаю почему, но я поняла - сама по себе прислуга в этой гостинице ни о чем не позаботится, а общаться с нею я как-то инстинктивно воздерживалась, вот и взвалила все на Романа, своего человека. Он поклонился и вышел.