Вспомнив о вещах, я в тревоге приподнялась и глянула в угол, куда накануне их поставили. Кажется, все в порядке, вон два сундука - стоят, как поставили, а два меньших открыты, из укладок горничная девка вынимала нужные мне вещи, они частично распакованы. Вещи в целости, но вот все остальное...

Я даже было подумала - может, ночью, когда я спала, меня зачем-то перенесли в другое помещение? Но ведь сон у меня легкий, я бы почувствовала, а выпитая за ужином стопка вина никак не могла одурманить до такой степени, чтобы я ничего не почувствовала. Тогда что же все это значит?

Я проснулась совсем в другом месте. Уж не знаю, как и назвать его - покои или изба. Комнатушка небольшая, скудно обставленная, но очень чистая, просто поразительно чистая! Сама комнатка маленькая, зато окна огромные, а на них тюлевые занавески и тяжелые шторы, небрежно задернутые. Вот через щель в шторе солнце и светило прямо мне в лицо.

Ничего не понимая, я вся сжалась и неподвижно лежала. И пролежала бы так Господь знает сколько времени, если бы не... если бы не настоятельная необходимость воспользоваться ночником. Я села на постели и спустила ноги на пол. Оказалось, весь пол покрыт ковром, светлым, без узоров, наверняка дешевым, однако на ощупь оказавшимся мягким и пушистым.

Уже чувствуя неладное, я заглянула под кровать.

Так и знала! Никакого ночника под нею не обнаружилось. Да он бы и не поместился там, ибо эта ни на что не похожая кровать стояла на таких коротких ножках, что под нею вряд бы поместились даже ночные туфли. А туфли стояли рядом, на полу. Сунув в них ноги, я осмотрелась в поисках звонка, чтобы вызвать прислугу.

Езус-Мария, не было звонка! Да и вообще не было самых необходимых вещей умывальника с кувшином воды и тазом, полотенец и прочего, не говоря уже о ночнике. Накинув на себя пеньюар - к счастью, он оказался на спинке - стула, кресла, уж и не знаю, как назвать этот предмет меблировки - я решилась выглянуть в коридор, чтобы за неимением звонка позвать криком или горничную девушку, или хоть служителя этого заезжего двора.