- Э? Нет, нет, Моя фамилия Джером, здравствуйте. - Седовласый мужчина формально пожал руку Найсмиту и тут же отпустил. Поддернув манжет, он посмотрел на свои наручные часы толщиной с пластинку. - Боже, уже поздно! Я не думал... хотя, должен сказать, иск не занял много времени. Ладно, во всяком случае, вы можете идти. Собственно, мне совсем не надо было приходить. - Он замолчал с слегка озадаченным выражением на лице. - Совсем не надо было приходить, - повторил он.

Они спускались по каменным ступенькам тюрьмы, когда, Найсмит, испытывая неловкость, спросил:

- Веллс уже договорился с вами о вознаграждении?

- Веллс? - эхом повторил адвокат, думая о чем-то своем. - Нет, какой Веллс? Боюсь, я с ним не знаком. Знаете, - проговорил он, снова останавливаясь, и посмотрел в лицо Найсмиту, - это вообще невероятно, что сегодня вечером я вообще куда-то вышел. Не могу понять. Я же был на званом обеде. Святые небеса, завтра моя дочь выходит замуж... - Его лицо скривилось. - Хорошо, доброй ночи, - бросил он и повернул прочь.

- Подождите, - выкрикнул ему вслед Найсмит. - Если это не Веллс попросил вас помочь мне, тогда кто?

Джером не стал останавливаться.

- Ваш друг Чуран, - раздраженно бросил он через плечо.

Звук его шагов затих, отдаваясь эхом от тротуара. Адвокат ушел.

Найсмит проснулся от ощущения, что он в комнате не один.

Домой он добрался около полуночи уставший, как собака, и почти сразу провалился в мучительный сон. Теперь он сидел в темноте полностью проснувшийся, и все его чувства посылали сигнал тревоги, предупреждая об опасности, которая невидимо вползала в комнату.

Не было ни звука, ни движения, но темнота была наэлектризована присутствием чего-то сильного и угрожающего.

Затем медленно, как мираж, в воздухе посредине комнаты ожило голубоватое свечение.

Найсмит затаил дыхание; голубое свечение продолжало становиться все ярче и ярче, и теперь он уже мог различить короткую и толстую форму какого-то предмета, висящего в воздухе.