Именно из-за нее я забрался сюда. Черт побери, не больше сотни землян так далеки от Солнца, как я. И все находятся за много световых лет отсюда. Летят с околосветовыми скоростями в звездных кораблях типа «Качи». Бог знает где. Да, так вот, кварковый наггет служит мощным центром рассеяния высокоэнергичного анизотропного космического излучения. В принципе мои приборы могут зарегистрировать его, и — один против десяти я смогу при помощи зонда вытащить такой наггет для исследований.

Уголки губ Гарри слегка вздернулись — гримаса, которая неприятно напомнила Майклу об ушедшем навсегда прежнем, восьмидесятилетнем, теле отца.

— Звучит здорово, — одобрил Гарри. — А зачем все это нужно?

— Это называется «фундаментальное исследование», — с ожесточением ответил Майкл. — То, чем занимаемся мы, люди, уже несколько тысячелетий кряду.

— Ты объясни мне популярнее, — мягко попросил Гарри.

— Кварковые наггеты содержат материю в экстремальном состоянии. Они могут двигаться со скоростью столь близкой к скорости света, что мои датчики засекут их почти в момент возникновения, даже если само событие произошло миллионы лет назад.

— Впечатляюще! — Гарри всосал бренди, повернулся и легко пошел по прозрачному полу, не проявляя ни малейших признаков головокружения. Подошел к металлическому креслу и уселся в него, удобно закинув ногу на ногу, невзирая на отсутствие силы тяжести. Зазора между виртуалом и креслом видно не было.

— Меня всегда приводили в восторг твои достижения. Твои с Мириам Берг, разумеется. Я уверен, ты догадывался об этом.

— Нет, ты преувеличиваешь.

— Еще столетие назад ты создал сверхплотное вещество. Ты был авторитетом в этой области. Разве не так? Именно из-за этого тебе были предоставлены такие возможности по реализации проекта «Интерфейс».

— Спасибо за комплимент. — Майкл взглянул прямо в небесно-голубую бездонность отцовских глаз. — Так о чем ты хотел поговорить со мной? Что ты сохранил в памяти, после того как тебе прочистили мозги «Антистаростью»?