Это было время напряженных поисков.

Несмотря ни на что, память о тех днях переполняла сердце Майкла. Почему воспоминания о событиях такой давности оказались столь живучими? Майкл со своими помощниками — и в том числе с Мириам, его заместителем, провели более сорока лет на орбите вокруг Юпитера. Творили экзотическую материю, манипулируя потоком энергии в магнитной трубке, соединившей Юпитер с его ближайшим спутником Ио.

Жизнь на орбите Юпитера была трудной, опасной и захватывающе интересной. Долгие годы они снова и снова наблюдали, как корабль-робот погружается в гравитационные колодцы Юпитера, а затем возвращается с новой порцией светящегося супервещества, которое тут же наносилось на растущий не по дням, а по часам куб Туннеля.

Так растет ребенок.

Майкл и Мириам все больше привязывались друг к другу. Порой они задавались вопросом: не любовь ли это? Но обычно им было не до философствования.

— Ты больше никогда не был так счастлив? — смущенно спросил Гарри.

— Это моя личная жизнь, — отрезал Майкл.

— Я понимаю. Но ведь не в этом цель твоей жизни.

Майкл крепче сжал пузырь с виски, чувствуя, что разогревшаяся поверхность выскальзывает из пальцев.

— Это похоже на чувство, возникшее у меня, когда «Качи» окончательно покидал орбиту Юпитера, буксируя один из порталов «Интерфейса». Я утверждал, что этот материал больше чем просто курьез. Из него можно создавать гигантские инженерные сооружения — но лишь через столетие!

— Или через пятнадцать столетий. Смотря с какой точки на него посмотреть.

«Качи» был запущен с околосветовой скоростью на сверхдальнее расстояние к центру Галактики, в созвездие Стрельца. Возвращение наметили через сто лет бортового времени. На Земле за этот же период, согласно теории относительности, пройдет полторы тысячи лет. Такова была цель проекта. Майкл время от времени, используя виртуал, приглядывал за порталом Туннеля на орбите Юпитера. Портал старел с той же скоростью, что и его «близнец» на борту «Качи». Так они с Мириам и предполагали.