— Мне надо идти. — Она поспешно натянула летную куртку.

Морита собралась уже окликнуть Холту, когда тяжелая рука Марко легла ей на плечо.

— Мне следовало сразу вернуться туда и подождать, — сказала она, выворачиваясь из его хватки.

— Нет! — громко и решительно возразил он. Холта подняла голову, а Дулит со своего нагретого местечка поглядел на него спокойными зелеными фасеточными глазами. — Это бы тебе не помогло. Я точно знаю.

Морита уступила, больше от растерянности, чем из-за того, что коричневый всадник ее удерживал. «Он знает что-то такое, о чем мне не говорит», — подумала она. Марко сурово посмотрел на нее.

— У меня было предостаточно времени поразмыслить, Морита. Куда больше, чем следовало бы иметь человеку. И я пришел к выводу, что драконы могут быть бессмертны. Думаю, именно поэтому я по-прежнему нахожусь здесь с Дулитом.

— Бессмертны?

— Я имею в виду, они не старятся, как мы, их плоть не увядает. Они могут жить сотни Оборотов.

— Но они болеют, их ранят Нити! — возразила Морита, цепляясь за единственный понятный ей факт.

— Конечно, но их внутренние органы изменяются, так что чисто технически они могут жить столько, сколько хотят. Как правило, они живут столько, сколько их всадники. Из-за того, что телепатические узы очень сильны, они не хотят жить, когда их всадник умирает. — Марко помолчал и, глубоко вздохнув, продолжил, тщательно подбирая слова: — У всадников, и, думается мне, у остального населения Перна есть свои законы и верования. Там, откуда я сюда прибыл, имелось несколько разновидностей верований. Иные были довольно полезными, иными злоупотребляли. Я не стану сейчас во все это вдаваться. Однако, помимо всего прочего, существует одна мысль, которую люди в моем мире лелеяли и холили: в нас есть нечто куда большее, чем просто плоть и кровь.

Морита покачала головой, уже окончательно ничего не понимая. Тогда он продолжил.