Выбравшись на берег, я плюхнулась на розовый песок и отдала волосы, которые до этого скрутила в узел и придерживала, на милость ветров. Будем надеяться, что в эту глушь никто не забредёт, а то примет меня неоперившийся охотник за русалку - и хана. Я отобьюсь, конечно, благо маны пока хватает: одним ударом всю дурь повыбиваю, но как это будет выглядеть! Меня же потом засмеют. Такие анекдоты мигом по миру расходятся, да ещё и обрастают невероятными подробностями. Однажды я рискую услышать о том, как любилась на берегу с русалом, где меня и застукали.

– О, Каримка! А ты чего забыла в этом секторе?!

К слову о русалах…

– Привет, Посейдон. Какими течениями тебя занесло в эту глушь? Неужели, не мог никого из подчиненных послать?

Морской бог по пояс высунулся из воды. Я подтянула колени повыше. Ветра пошли навстречу моей скромности и поутихли, золотые пряди плащом укрыли наготу от лукавых глазёнок хвостатого пройдохи. Посейдон обиженно насупился, щёлкнул пальцами, преобразовывая тело, и вышел на сушу. Я фыркнула:

– Постыдился бы! А ещё богом зовётся! Неужели жаль пару манок на одежду потратить, срам прикрыть?!

Посейдон покраснел, тут же сотворив себе некое подобие тоги. Помявшись, он сел на песочек рядом и стянул с голубых кудрей корону, украшенную жемчугом и причудливыми ракушками. Бросив символ своей власти рядом, он потянулся. Тонкая ткань затрещала, но выдержала. Вспомнив, что всё ещё сжимает в руке трезубец, бог отложил и его.

– Так ты не ответила, что забыла здесь? Я-то думал, ты давно у теневиков. Слышал, очень уж заманчивое предложение тебе сделали. Неужто отказалась?

Я кивнула. Будто он не знает, что я когда-то поклялась перед всей столичной ареной, что не вступлю ни в один клан и всего добьюсь сама.