Под сомкнутыми веками покачивалось море синеватой мглы, и Фрэнк позволил себе погрузиться в чуткую полудрему.

Мягкие губы знакомо пощекотали предплечье.

— Ты? — беззвучно спросил он.

— Я, — ответил Звездный олень.

На широко раскинутых дивных рогах капельный блеск незнакомых созвездий. Это было печально и уже не тревожило так, как тревожило раньше.

— Ты да я… Обмен весьма содержательной информацией. — Беззвучные ленты фраз чайками падали в темную с просинью глубину.

— Что скажешь, верный товарищ?..

— Попутчик, — поправил Звездный олень. Выпрямил шею, словно смотрел далеко в прозрачную ночь. — Дорожный попутчик из твоего румяного детства… Ты возмужал, поумнел. Научился бездумно орудовать бластером.

— Бездумно?

— Не нравится это слово? Возьми другое: бесцельно. Тоже не нравится? А хочешь знать почему?

— Да, любопытно.

— Потому, что постоянно чувствуешь себя участником глупейшего аттракциона. И здесь и там, наверху. Ты не обиделся?

— Нет.

— Прости, сегодня я откровенен.

— Спасибо. Однако ты упускаешь из виду одно обстоятельство.

— А именно?

— Видишь ли, самое скверное не то, что приходится орудовать бластером на полигонах невежества. В конце концов, это частность…

— Я говорил об иллюзорности выдуманной цели вообще.

— А я беру шире и говорю о тупиках человеческих представлений. Понимаешь?.. Люди неплохо знают себя в пределах Земли. Много хуже — в пределах Системы. Но в звездных масштабах… Там Абсолютная Неизвестность. И против нее нет у нас философского иммунитета. Против неожиданностей космоса иммунитет просто немыслим… Наше лихое стремление к якобы романтичным и якобы дивным мирам постепенно сходит со сцены. Мы слишком рано придумали для себя место в Галактике. Теперь же, увязнув в труднейших делах освоения Солнечной Системы, мучительно размышляем: какое такое место нам уготовила в своих пределах сама Галактика. Мы в тупике. В тупике собственных представлений…