— Можно сказать, на ровном месте, Дюха. И соломки не успел подстелить, как грохнулся.

— Не тяни, — заторопил Андрей. — Рассказывай по порядку.

— А что рассказывать?.. Когда моя чуть децибелы снизила, я ей говорю, мол, попробуй сама. Надевай эту шапку и желай, чего только вообразишь. Тоська мигом все поняла, она у меня на этот счет здорово рубит. Ну и понеслось… Короче, когда теща пришла, в квартире было не протолкнуться: стенки, комбайны, стерео, видео, шмоток — вагон… Цацки всякие — на пальцы, в уши, в нос, — невесело пошутил Витька и опять замолчал.

Андрей начал догадываться о финале, но терпеливо ждал, надеясь на чудо. Наконец, Сом заговорил, явно мучительно пытаясь осмыслить что-то.

— Явилась, значит, она. Сначала, Дюха, ступор на нее напал. Буквально. А потом — как ищейка — снует, нюхает, рычит и ярлыки с накладными сличает. «Избавиться, орет, от меня хотите! Мать родную извести задумали! Ироды, так-перетак!.. Базу обчистили! И когда успели?! Это ты, скотина, заходил «на минутку», — и грудью на меня прет, — заказик для друга устраивал. А то он у тебя гений, по магазинам бегать некогда, с голоду помирает, — Витька покрутил головой. — Дюха, скажи, влип! У собственной тещи, получается, сперли! Ужас! Но я ведь нигде больше не был, кроме как на ее базе! Тоська хоть пару раз в загранке была, видела кой-чего в ихних магазинах. А в наших-то одни пустые полки — воображай, не воображай — шиш достанешь!.. — Витька в досаде саданул кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки, расплескивая чай. Легкий аромат жасмина защекотал ноздри. Андрей поднял чашку и предложил:

— Что ж, выпьем за упокой «щуки», не чокаясь.

— Эдисон, кончай паниковать! Машина в порядке! Это мы, темные, должны до нее дорасти! Я тут покумекал, кой-какие идейки родил. Думаю, надо курсы организовать. По развитию воображения. И занятия проводить, не абы где, а на международных ярмарках и выставках. Понял? Чтобы люди знали, чего желать! Чтоб на уровне мировых стандартов! А то раздай попробуй «щуку» по домам — всё друг у друга повыгребут. Правильно говорю? — Витька загоготал, оптимизм в нем снова бил ключом. Он допил чай и поднялся.