Вскоре ясность мышления растворилась вновь в сумеречной одинаковости дня и ночи. Он ел. Хоффманстааль питался.

Он был в полубессознательном состоянии, когда Хоффманстааль заметил дымок на горизонте. Здоровяк приподнял его, чтобы он тоже мог видеть этот дымок. Это было судно, и оно шло прямо на шлюпку.

— Ну, вот все и позади. — Голос Хоффманстааля звучал тихо и мягко, его теплые руки заботливо поддерживали плечи Крэйга. — Вот и подошла к концу наша маленькая идиллия. — Крэйг почувствовал, как руки Хоффманстааля слегка сжались на его плечах. — Друг мой… друг мой, до того, как судно подойдет к нам, — все эти люди, шум, суета и все, что несет это судно… — до того, в последний раз, давай…

Хоффманстааль, продолжая поддерживать Крэйга, склонился над ним. Губы его приникли к горлу Крэйга с почти сексуальной алчностью.

Крэйга передернуло. Через плечо Хоффманстааля он хорошо видел приближающийся корабль — пока немногим больше пятнышка у горизонта. Но корабль шел к ним. Там, на борту, были люди.

Люди! Здравый рассудок, нормальность, города и машины, полузабытые «человеческие ценности» неотвратимо приближались к ним по неутомимо катящимся морским волнам, под лазурным небом, из настоящего человеческого мира, лежащего где-то там, за горизонтом…

Люди! Такие же, как он сам, как его отец, чье лицо нависало теперь над ним — само воплощенное отвращение и гнев.

И он, он лежит в объятиях.

Господи, Господи! Что, если они увидят?!!

Он лягнул Хоффманстааля, сбросил его руки. Он нашел силы, о которых и не подозревал, и молотил, и извивался, и бил изо всех сил, и кричал.

Шлюпка раскачивалась. Нога Крэйга врезалась в живот вампира. Хоффманстааль раскинул руки и отлетел от своей жертвы, вскрикнув:

— Крэйг!..

Борт лодки ударил его под колени — вампир налетел на участок планшира, покрытый зарубками. Он резко взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие. Его полные изумления глаза встретились с полными ужаса глазами Крэйга. И Хоффманстааль спиной вперед рухнул в воду.