- Здесь сильная эрозия, - рассуждал вслух Резник, прохаживаясь мимо занятого нужным делом напарника. - Под землей образовалось много пустот, в одну из которых мы и провалились. Сделай мы это на скорости, стабилизатор могло действительно оторвать. Эти пустоты угораздило образоваться по разным причинам. Например, захоронения. Туземцы могли хоронить односельчан вдали от деревни, не оставляя снаружи никаких опознавательных знаков, но предоставляя мертвым собратьям большое "жизненное пространство" и, возможно, снабжая его необходимой амуницией и драгоценностями. - Ясно, зачем ты лазил в ту дырку, - отозвался механик. - Нашел что-нибудь? - Нет. Или до меня в "гробнице" кто-то побывал, или моя теория неверна. - Вероятней, все-таки, второе. - Может быть, но мне почему-то показалось, что это была не одиночная яма, а один из коридоров большой галереи, образованной той же эрозией или вырытой вручную. - Фантазия у тебя разыгралась. Когда ты начинаешь изображать из себя конкистодора и теряешь сноровку торговца, у нас все время что-то срывается. Не глупи ты так, мы бы уже давно летали на иномарке и подыскали бы себе нормального лингвиста из болькинийцев на треть ставки. - Моя фантазия нас когда-нибудь да спасет. - Резник вздохнул, прощупал поредевшие после падения бакенбарды на щеке, жирной от мази. - Поработай еще с полчаса, и пойдем есть. Скоро стемнеет. - Час. А ты пока можешь взять брансбойт, протянуть шланг до озера, в которое планировал приземлиться, и помыть корабль. - Зачем? - В эстетических целях. Красивый корабль - залог удачного контакта и хорошей торговли. Давай, он в кладовке свернут, не ленись... Вадим Резник второй час сидел на вахте и следил, чтобы никто из жителей деревни не подошел к кораблю ближе, чем на сто метров. Но если бы кто-то и подошел, он бы не стал ничего предпринимать, поскольку лобовое стекло было в лучших традициях Контакта односторонним.