На северо-востоке был городской парк – тот самый, с прудом, где меня ограбили нарки. И я почти не удивилась, увидев, что рыбный специалист спускается к пруду. Осталось только занять наблюдательный пост – на той лавочке, с которой меня видели жалостливые старушки.

У самой воды рыбный специалист достал из сумки трехлитровую банку, опустился на корточки и, поставив банку в воду, одной рукой придерживал ее, чтобы не всплыла, а костяшками пальцев другой руки принялся постукивать по стеклу. Я не слышала звуков, но по движениям угадала – это была не бессистемная дробь, а повторяющийся ритм. Рыбный специалист сигналил кому-то на дне пруда, и сигналил упорно, я бы даже сказала – злобно.

Тут прорехи в умозрительном ходе событий стали хоть как-то заполняться…

Я поняла, когда меня тяпнули зубами сквозь рукав. Из аквариума просто-напросто сбежал акцелоподус! И действовал на редкость разумно для рептилии, земноводного, или кем он там числится.

Сперва он укусил детектива, искавшего жучков. Потом вылез и оседлал свою жертву – допустим, забрался в карман. Потом, когда я осматривала безжизненное тело, и мне досталось… Но ведь я же вызвала ребят, ждала их, они возились с детективом, унесли его… Выходит, акцелоподус ждал, пока все уйдут, и только тогда тяпнул?

Я еще раз вызвала перед внутренним взором карту города и провела по ней линию, которую условно можно назвать прямой. Она шла от дверей нашего офиса, срезала угол квартала и приводила к пруду в городском парке.

Когда Шестой вербовал меня, и речи не было о мыслящих тритонах. Я хотела всего-навсего выполнять разовые задания, и то не слишком сложные, за разумную плату. Не покидая при этом основного места работы! Только в том случае, если я окажусь хорошим агентом наружного и прочих иных наблюдений, если мои заработки у Шестого будут превышать оклад секретарши в нашей фирме, я собиралась поменять место работы. Не раньше! И основательно превышать!

Собственно, и Шестой именно так представлял наше сотрудничество. Более того – я твердо знала, что ничего опасного он мне не предложит. Дело в том, что Шестой, кажется, мой родной батька…