— Вот именно! — покачал головой Коротышка. — Свобода! Свобода выбирать, свобода жить, свобода охотиться и самому добывать себе пищу!

— Охотиться? — вздрогнул Толстяк. — Но это же не совсем безопасно!.. Тут, вроде бы, поспокойнее будет… И кормят неплохо…

— Ну-ну… — протянул Коротышка. — Питайся…

Толстяк покраснел и попытался лихорадочно придумать более веский довод.

— С-с-слушай… Старики же говорят, что снаружи дышать нечем… — он бросил робкий взгляд на товарища.

— Ага! — усмехнулся Коротышка. — Нашёл повод! Что, несколько секунд не сможешь побыть без воздуха? Дыхание-то сможешь задержать? Или на это у тебя тоже не хватит смелости?

— Да я не об этом, — Толстяк покраснел ещё гуще. — Вот сбежим мы с тобой… А потом?

— Увидим! — пренебрежительно ответил Коротышка.

— Увидим… — повторил Толстяк. — А не поздно ли будет, когда увидим-то?..

— А что ты можешь увидеть здесь? — возмущённо заорал Коротышка. Что? Дрянную жратву? Спертый воздух? Глухие стены? Да и те — прозрачные!!!

Толстяк, словно желая убедиться в словах Коротышки, окинул взглядом стены тюрьмы.

Стены действительно были прозрачными. Но в тоже самое время неимоверно прочными — разбить их ещё никому не удавалось. Прозрачным был и потолок, нависавший сверху почти неразличимой туманной дымкой. А за стенами… За стенами лежал другой мир… Чужой, враждебный и страшный. Мир тех, кого заключённые называли Хозяевами…

Надо же было их как-то называть? К тому же они действительно были хозяевами. Хозяевами всего, что находилось здесь.

Они кормили всех обитателей тюрьмы, периодически что-то проделывали с воздухом, чтобы он оставался чистым и пригодным для дыхания. Но они могли этого и не делать! Толстяк хорошо помнил, как однажды в течение недели в тюрьму не попадали продукты. И заключённые тогда с голодухи начали уже объедать растения, которых вокруг было понасажено более чем предостаточно. Разумеется те из них, что были посъедобнее…