На траву падали солнечные лучи, рассекаемые ветвями деревьев, - красивый неповторимый узор. Утренний лес был наполнен птичьим пением. Вдалеке отчётливо стучал навязчивый дятел. Стук разрушал обаяние звуковой картины, сообщал ей грубый ритм. Ёж по кличке Колючий не слишком задумывался над прелестями спонтанных трелей. Скорее он был сторонником чёткости. К тому же дятел долбил не абы как, а со смыслом. Телеграфировал.

– Вона как! - протянул Колючий, почёсывая лапкой брюшко. - А наш Стук Стукыч-то чужаков заметил… Посмотрим-посмотрим… Ёж - знаменитый шпанёнок и сорвиголова - чувствовал: с новичков можно будет чего-нибудь стрясти. По части наглого обмана Колючему не было равных. Даже местные мелкие звери старались не попадаться ему на пути. В шифровке дятла указывалось место, где укрылись пришельцы, - старая медвежья берлога. Это, разумеется, настораживало. Не каждый рискнёт занимать зимнюю квартиру Михайлы Ломоносыча. Он ведь и осерчать сподобится. Значит, новички либо очень крутые, либо дурачки. Ежу-аферисту больше нравился второй вариант.

Итак, к берлоге. Пока никто не опередил. До неё было полчаса ходу.

Логово Михайлы располагалось в овраге, под поваленным дубом. Удобное местечко.

Остановившись на краю оврага, Колючий раздумчиво погладил на макушке короткие колючки. Ёж стригся «бобриком», поэтому его иногда путали с бобром. Бобру это не нравилось, но его мнения никто не спрашивал.

Над головой ежа где-то в ветвях самозабвенно телеграфировал Стук Стукыч. Дятел был фанатом своего дела - мог часами транслировать новости, хотя не знал, зачем он это делает.

– Пора брать лоха за бока, - сказал Колючий, решительно шагнув к спуску в овраг.

Лапа зацепилась за ветку, и ёж клубком покатился вниз. Запланированное им торжественное пришествие обернулось позорным появлением.