Вот такие мысли пришли одновременно всем беглецам.

Первым начал импровизировать Петер:

– Э… Мы есть очень сложный. Зарубежный гость. Из других государств, ферштейн?

– Воистину ферштейн, - благоговейно проговорила Лисёна.

– Да, - подхватил скунс, - мы представители сильных, суверенных стран. Например, я гражданин мощной демократии, опирающейся на самые развитые экономику, науку и армию.

– Эй, парни, проявим немного твёрдости, ведь Сэм сейчас лопнет от гордости, - тихонько пробормотал Ман-Кей. -…И моя страна защищает своих подданных в любой точке Земли, - продолжал, не слыша товарища, Вонючка Сэм. - Даже в такой, как эта. Так что…

– Так что помолчи, Парфюмер! - перебил Гуру Кен. - Наговоришь сейчас. Уважаемая Лисёна, мы посланники своих стран. Я вот австралиец. Скунс, как вы поняли, американец. Петер - немец, а Эм Си - афробританец.

– И это правильно, брат! - подтвердил шимпанзе.

– Да, я никогда не видела таких, как ты с Эм Си, - сказала Василиса. - Ваш Парфюмер похож на наших енотов. А уж Петер-петушок, должна признаться, самый красивый из тех, кого я на своём веку повидала.

Петеру стало приятно:

– Тут есть пройти слух, что вы - главная по птицам.

– Сущая правда, хотя я догадываюсь, кто тебе это выболтал. Но коль скоро вы послы иноземные, то я пока не стану обременять вас своим присутствием. Располагайтесь. Подождём Михайлу Ломоносыча.

– А кто это? - спросил скунс.

– Наш голова. Начальник.

Лисёна раскланялась и удалилась, стараясь держаться аристократично. Грациозно вилял хвост, острый нос торчал вверх, брови взыгрывали при каждом шаге, - короче, принцесса, а не плутовка.

Покинув овраг, Василиса отправилась на поиски Колючего, благо его след не взял бы только безносый. Лиса двигалась трусцой, мысленно нахваливая себя за сообразительность. Это здорово, что она удержалась от соблазна тут же схватить Петера и убежать с ним прочь, чтобы потом съесть этого толстенького аппетитненького петушка… Перед глазами Лисёны всплыл образ гамбургского тенора, и пасть мгновенно наполнилась слюной.