– Тем легче быть понятный вам наша просьба, - гнул свою линию Петер. - Нам бы после обмена опытом обратно смочь отбыть, а?

– Смогли прибыть, сможете и отбыть, - резонно сказал Михайло.

– Мы есть потерять всё средство к передвижению. Сами имеете понимать, человеческий фактор.

– Ох, уж мне этот фактор… Ладно, что-нибудь придумаем. А пока я разрешаю вам жить в моей зимней резиденции, раз уж вы её заняли самосудом.

– Нелепый недоразумений, - замахал крыльями петух.

Михайло скривился. Всё же петух медведю не ровня. Только дипломатия - она как вытаскивание занозы из лапы: и больно, да необходимо.

– Коли речь зашла о недоразумениях, то я требую внятных объяснений насчёт моего подчинённого, поражённого сильнопахнущими отравляющими веществами.

Вонючка Сэм потупился.

Ман-Кей ткнул его в бок, мол, отвечай, если влип.

– Э… - изрёк скунс. - Я… Он… Мы… Короче, он сам виноват.

– Чиво?! - второй раз пискнул Колючий и схлопотал от Серёги тумака.

Сэм между тем входил в раж:

– Да, он сам! Пригрозил мне, то есть нам, скорой расправой и потребовал платы за постой…

– Постой-постой, - вдруг перебил наглые речи скунса Михайло.

– Не верите? - возопил Парфюмер, игнорируя тычки Эм Си и Гуру Кена.

– Да замолчи ты! - прикрикнул губернатор.

– Я не самый последний представитель великой страны… - продолжил наступление Вонючка.

– Да иди ты к лешему со своей страной! - прорычал Михайло, поднимаясь во весь свой могучий рост. - Заткнись и дай послушать!

Скунс захлопнул пасть, аж зубы клацнули. И в наступившей тишине все услышали отчётливую шифровку:

– Тук… Тук-тук-тук…

Казалось, лес замер. Все жители задержали дыхание, чтобы дальше разносились позывные:

– Тук… Тук-тук-тук…

– Так, так-так-так… - будто эхом повторил медведь. - Объявляется чрезвычайное положение! Браконьеры в лесу! Всем приготовиться к экстренным мерам. Матери и дети - в укрытие, взрослые и сильные - на отвлекающие манёвры… Колючий, вылезай уже из кустов и дружка своего, санитара, прихвати. Хватит в прятки играть, вы мне нужны.