– Ладно! - крикнул он, обращаясь к невидимым противникам. - Согласен, уели. Но я вернусь! И поймаю вас, гадёнышей. Обязательно поймаю!

Низкий не без ехидства спросил:

– Чего ты кепкой машешь, как с броневика? Пойдём домой, ловец сенсациев.

– Ты-то хоть не смейся, - укоризненно вымолвил Виктор.

Браконьеры побрели в деревню. Рослый беспрерывно бормотал что-то рассерженное и грубое, а коротышка молчал, хотя готов был придушить докучного коллегу.

Стук Стукыч протелеграфировал отбой тревоги. Лес отмирал: попрятавшиеся звери и птицы выбирались из укрытий.

– Из охотников самые отмороженные - это браконьеры, - поучал заморских гостей Михайло Ломоносыч. - Люди вообще народ кровожадный. Но браконьеры просто ни в какие рамки не помещаются. Они промышляют даже тогда, когда им свои же запрещают.

– Имеют запрещать сами себе? - не понял Петер.

– Да. У людей, похоже, бытует странное заблуждение. Они полагают, что являются венцом природы, царями зверей. Поэтому они назначают сами себе, когда им можно охотиться и сколько добыть.

– Это есть ужасный гадость! - вознегодовал гамбургский петух.

– Молоток, правильно понимаешь, - одобрил Колючий.

– Правда, с вами, курами, люди поступают куда вероломнее, - невинно заметила Лисёна.

Петер сник.

– Эх, Василиска, - сказал медведь, - всё бы тебе языком трещать. В общем, не смей оказывать на послов дурное влияние!

Волк Серёга, сидевший чуть в стороне от общего круга, закинул новую, более насущную тему:

– Между прочим, браконьеры обещали вернуться. И длинный, если я не ошибся, обещал войну.

– Да, это так, - согласился Гуру Кен. - Они хотят драки, и они её получат.

Кенгуру вскочил и принялся боксировать.

– Эй, Гуру, Гуру, не порть фигуру, ты и так хорош, ставлю на это последний грош, - распевно затараторил Эм Си Ман-Кей. - Твоя привычка лапами махать начала уже всем надоедать, а в условиях, когда приходится недоедать, это начинает доставать…