Мораль проста: держи кокос в руках.
Нехитрую басню звери также встретили на ура. Лес редко видел концерты, всё было в диковинку. Ман-Кей, которому было посвящено стихотворение, не особо им проникся. Ему почудилось, будто над ним издеваются. Гуру Кен заметил недовольство друга.
– Не хмурься, Эм Си, - прокричал он на ухо шимпанзе. - Она не хотела тебя обидеть. Это у них такой юмор, наверное. Мне-то вовсе по башке досталось.
– А мне не ясно, что в африканской басне делает американский койот, - заявил Вонючка Сэм.
– Он есть кокосы воровать, - ответил на претензии скунса Петер.
Поднялся медведь-губернатор. Гомон стих.
– Потехе час, а делу время. Скоро совсем стемнеет. Пойдёмте-ка спать. Завтра могут вернуться браконьеры. Мы должны отдохнуть и приготовиться. А вечерком продолжим. Всем спокойной ночи!
Животные стали нехотя расходиться. Птицы вспархивали с поваленного ствола, растворяясь в сумерках. Змеи и ящерицы расползались. Ускакали зайчишки, белки. Затих вдали топот кабаньих ножек…
Некоторые зрители благодарили «послов», точнее, Петера за то, что не погнушался блеснуть талантом, сочувствовали кенгуру-боксёру, дивились вблизи на Эм Си и Вонючку Сэма. Жали лапы, знакомились, звали в гости. Циркачи буквально замлели от такого искреннего радушия тамбовчан.
Последним овраг покинул канюк. Он так и не приблизился к артистам, просидел над берлогой, неотрывно глядя грустными немигающими глазами на Петера. Потом молча взлетел и был таков.
– Великолепен вечер этот есть, - вздохнул петух.
Друзья закивали. Правоту Петера признал даже сварливый Сэм.
Заурчал живот Ман-Кея.
– Сейчас бы бананчика… - жалобно сказал шимпанзе.
– Да, с пальмами тут несколько не богато, - проговорил Гуру. - Поищем пищу с утра, Эм Си.
Квартет беглецов улёгся в берлогу и заснул. А вокруг кипела ночная жизнь: ухал филин, шуршали в траве маленькие добытчики, переговаривались птицы. Лунный свет, путающийся в ветках сосен, падал на дно оврага, освещая недавнюю «концертную сцену». Кенгуру несколько раз начинал храпеть, но всхлипывал, затихал, морщась от ноющей головной боли. Оплеуха Михайлы - штука запоминающаяся.