– А я считаю, что мы вправе поохотиться на вчерашнюю парочку, - сказала Лисёна.
Все обратили взоры на неё.
– Да, вправе. Вы все слышали крики длинного охотника. Он вернётся. И, представьте себе, не мировую подписывать. Я на всю жизнь запомнила эти бешеные глаза, оскаленные зубы и ор. Делайте выводы. Я бы рискнула побороться.
Воцарилось молчание.
Михайло встал, обошёл сидящих в кружке зверей, что-то бормоча под нос. Вернулся.
– Охоте быть. Но наша задача заключается в том, чтобы победить браконьеров бескровно. Повторяю, бескровно. Это значит, что при охоте ни один человек не должен пострадать.
– А животное? - спросил Вонючка Сэм.
– Это так очевидно, что даже не обсуждается, - твёрдо сказал медведь-губернатор.
Глава 5
Если зверь действительно захочет спрятаться от человека, то он это сделает блестяще. Охотник будет бродить, чуть ли не наступая на «добычу», но так её и не найдёт. Однако зверю частенько мешает темперамент. Затаиться и ждать - вот что самое сложное для деятельного, взрывного парня наподобие Гуру Кена!
А ведь главное в опасных прятках - выдержка. У кого крепче нервы, тот и победит… Австралиец изнывал, сидя в ольшанике. Казалось, пятки горели.
Рядом, на тропке, покоился взведённый капкан. Гуру дожидался особого сигнала - дроби в исполнении Стук Стукыча. Услышав её, кенгуру должен был пошуметь, привлекая внимание браконьеров, и бесшумно покинуть «заминированное» место.
План, разработанный под руководством Михайлы, пришлось перекраивать на ходу. Браконьеры повели себя непредсказуемо: зачем-то притащили сеть, не торопились лезть в заросли, а разделились и принялись медленно их обходить. С каждым кругом взгляды людей казались всё внимательнее, создавалось ощущение, что охотники видят сквозь кусты. Нервишки шалили.
Изредка зыркая в сторону ольшаника, Витя и Федя тщательно осматривали землю, пытались расшифровать следы, оставленные зверьми, и засечь отпечаток ноги снежного человека.