– Что это было? – спросил он. – Он выстрелил?

– Да. – доктор Валентайн взглянула на оживленно жестикулирующих техников, – Разбил переговорное устройство. Что сказал генерал Андерсон?

Морган болезненно сморщился, став похожим на проколотый мяч для водного поло.

– Генерал собрал совещание. На нем присутствует господин вице-президент, двое конгрессменов…

– Короче, всю ответственность за принятое решение возлагают на вас, – безжалостно подвела итог Лидия. Бледное лицо Моргана «сдулось» еще сильнее. – Этого следовало ожидать. Вы слышали, что сказал беглец, майор?

– Слышал. Вы считаете, он способен выполнить угрозу?

Лидия закусила губу.

– Я в этом уверена, – ответила она после некоторого промедления. – Наш бывший подопытный сошел с ума. Его мозг не выдержал нагрузки стимулирующих препаратов. Я настаиваю на том, чтобы его требования были выполнены. Этим вы, возможно, сохраните жизнь полковнику Бауэру.

«И Крамеру», – вот, что может, но не хочет добавлять она.

Я кручу в руках пистолет. Смотрю на скорчившегося у стены полковника. Три патрона. Я разбил переговорник рукояткой. Сто восемьдесят секунд. Минуло уже больше половины.

Все-таки я не смогу сделать то, что пообещал Моргану. Симулятор одно, в реальности по другому. Я убийца, а не мясник.

Одна пуля. Точно между глаз. Никаких мучений. Никаких луж крови, запоздалых молитв, бессмысленных просьб о пощаде. Пощады не будет. Чистая и быстрая работа.

Сто девятнадцать, сто двадцать, сто двадцать один.

– Полковник, Густав, – он медленно поднимает голову. Фуражка потерялась, редкие седые волосы торчат в разные стороны. – Вы спрашивали про ошейник.