Один как раз находился поблизости. Иллиль направила конец лучины на ткань, а затем коснулась им песка. Она придерживала лучину в вертикальном положении, но та сама по себе двигалась и рисовала. Возникшие на песке линии изображали дерево с тремя большими листьями – символ ифта. Но рисунок еще не был завершен – дергаясь в пальцах Иллиль, лучина превращала листья в угловатые голые ветви. Айяр смотрел на песок. Кажется, он уже видел эти изломанные ветви.

– Ифт… Нет, это не ифт… Неужели Враг? – прошептал Джервис. – Но что это значит? – он перевел взгляд на Иллиль, которая внимательно рассматривала рисунок.

Она отрицательно покачала головой.

– Я не понимаю. Это, – она указала на лоскут, – имеет облик ифта, но оно пришло из Белого Леса. – Уронив лучинку, она сжала голову руками. – Я помню слишком мало! Если бы мы были цельными, если бы память ифтов не заглушали инопланетные обрывки воспоминаний, нам все было бы ясно. Но сейчас я уверена только в одном – то, что лежит здесь, нечто насквозь злое и лживое.

Джервис обернулся к мужчинам.

– Что вам удалось узнать?

– Они на той стороне реки, – ответил Килмарк. – Выжигают, а потом корчуют. Они хотят уничтожить весь Лес и тех, кто живет в нем.

– Это лагерь портовиков. – добавил Айяр и пересказал подслушанный им разговор.

– Значит, некие зеленые дьяволы нападают на участки. прервал его рассказ Джервис. – Из-за своего неведения люди боятся нас и считают чудовищами. Но по эту сторону Южного моря сейчас находимся только мы – единственные из ифтов, зимовавшие в Ифтсайге.

– Лишь одним способом мы можем узнать больше, – поднялась с колен Иллиль. – Я спрошу у вод Зеркала. Но ты, – она взглянула на Килмарка, – должен остаться здесь. Тебе нельзя приближаться к Танту, если твоя ифтийская память еще не прояснилась.

Айяру она ничего не сказала, и он последовал за ней и Джервисом вверх по лестнице к выступу над молчаливым озером, хранящим неизвестную Силу. На краю уступа Иллиль встала на колени, протянув руки над водой.