— Да так, ничего. Просто описание Бруси очень точное, маленький Халли! Очень забавно.

— Халли, — терпеливо говорила матушка, — Бруси вдвое старше тебя и вдвое крупнее. Да, конечно, его шутки очень неприятны, но тебе не следует обращать на них внимание. Почему? Потому что если вы подеретесь, он вколотит тебя в землю, как короткий и толстый колышек от шатра, а такое не к лицу потомку Свейна.

— Но как же мне еще защищать свою честь, матушка? Или честь моих близких? Что, если Бруси обзовет Гудню самодовольной свиньей? Что же я, должен сидеть сложа руки и не обращать внимания?

Гудню поперхнулась и отложила вязанье.

— Что, Бруси действительно так сказал?!

— Пока нет. Но он непременно так скажет, дай только срок!

— Ма-а-тушка!

— Халли, не груби. И тебе нет нужды защищать свою честь с помощью насилия. Взгляни-ка на стену!

Она указала в тень за Сиденьями Закона, где висело оружие Свейна, окутанное многолетней пылью.

— Те дни, когда мужчины выставляли себя глупцами ради чести, давно миновали. Ты — сын Арнкеля и должен подавать всем пример! Что, если с Лейвом что-нибудь случится? Ты сам сделаешься вершителем, как… каким он будет по счету после нашего Основателя, а, Гудню?

— Восемнадцатым! — не задумываясь отчеканила девочка.

Похоже, она была очень довольна собой. Халли скорчил ей рожу.

— Молодец! Восемнадцатым по счету, после Арнкеля, Торира, Флоси и прочих твоих предков, которые все были великими мужами. Ну, то есть твой отец им и остается. Разве ты не хочешь быть таким, как твой отец, а, Халли?

Халли пожал плечами.

— Он действительно великолепно возделывает свеклу и искусно сгребает навоз. Не могу сказать, что его пример так уж меня привлекает. Я бы предпочел…

Он запнулся.

Гудню лукаво подняла глаза от рукоделия.