— Вы из тюрьмы, верно? — спросил врач.

Ревелл грыз свой кляп и орал, но сумел кивнуть. Точнее, судорожно дернуть головой. Казалось, кто-то взрезал его подмышки ледяным ножом, шею будто терли наждаком, суставы выворачивало. Так разделывают крылышко цыпленка за обедом. В желудок словно налили кислоты, а в тело понатыкали иголок, да ещё жгли его паяльной лампой, одновременно сдирая кожу, вспарывая бритвой нервы и колотя молотками по мышцам. Чьи-то пальцы выдавливали ему глаза. Но эту боль придумал гений, вложивший в её создание все свое умение. Разум продолжал работать, и Ревелл все сознавал. Ему никак не удавалось лишиться чувств, впасть в забытье.

— Иные двуногие — те ещё скоты, — рассудил врач. — Попытаюсь извлечь из вас эту штуку. Не знаю, получится ли: нам не положено разбираться в механизме её действия. Но попробую.

Он куда-то ушел и вскоре вернулся со шприцем.

— Это вас усыпит.

Ооооооооо!

— Его там нет. Мы обшарили весь лес.

Уордмэн злобно зыркнул на врача, хотя понимал, что ему придется принять эту истину.

— Ладно, — сказал он. — Кто-то его увез. Там ждал сообщник, который помог ему смыться.

— Никто не посмел бы, — возразил врач. — Любой пособник и сам угодит сюда.

— И тем не менее, — ответил Уордмэн. — Я позвоню в полицию штата, добавил он и отправился в свой кабинет.

Спустя два часа полицейские перезвонили ему. Они опросили всех, кто обычно ездил по лесной дороге, местных жителей, которые могли что-то видеть или слышать. Один фермер подобрал раненого неподалеку от тюрьмы и отвез его в Бунтаун, к доктору Эллину. Полиция была убеждена, что фермер сделал это по неведению.