Если бы король верил в символы, то отметил бы, что облачность при коронации и безоблачность после нее являются хорошим знаком. Однако же, такой ход мыслей был бы слабым утешением. Потому что в реальности дела обстояли хуже некуда. Государство лежало в руинах. Эти руины были даже не физические. Их невозможно пощупать руками, что не делает их менее проблематичными. Михаил одним махом изменил государственное устройство, отменив рабство. Власть и до этого не отличалась прочностью, если учесть, с какой легкостью он ее отнял. В любом случае, одна-единственная реформа повлекла за собой необходимость изменения законов, представлений людей о законах, а также выполнения законов. У молодого короля практически не было помощников, за исключением нескольких доверенных лиц, которые легче представлялись на поле боя, чем за письменным столом. Старая королевская бюрократия совершенно непригодна для реформ. Михаилу нужны были новые люди. Желательно молодые, решительные и способные к обучению. Где их взять он не представлял.

Однако сам король Нерман оптимистично полагал, что справился бы с этой ситуацией в кратчайшие сроки, если бы не угроза войны. Ведь, по сути, у него хотя бы с финансовой сферой дела обстояли неплохо. Ксарр, который ведал казной, был поистине великолепен. Михаил даже не ожидал, что ему так повезет с казначеем. Люди с подобным даром редко встречались даже в его прежнем мире. Чернобородый Ксарр умудрялся выплачивать деньги армии и тут же забирать выплаченное обратно. Он с огромной эффективностью воспользовался советами Михаила. Деньги, только что покинувшие казну, немедленно возвращались назад с помощью долговых обязательств под проценты, игорных домов, а также налогов с купцов. Хотя Ксарр и предупреждал, что подобные меры — временные, что нужно развивать собственное производство, бороться с безработицей и налаживать торговлю, деньги у короля все еще водились. Они были нужны не только для реформ. Реформы даже находились на последнем месте в плане трат. Король готовился к войне.