— Расположение и частота следов указывают на то, — продолжал старик, что в момент удара мистер Шейн торопливо шел, держа что-то в руке, и это что-то, готов поспорить, было весьма тяжелое. Поскольку ваши полицейские нашли его чемодан и все личные вещи у садовой калитки, как будто их должны были вот-вот уложить в багажник автомобиля, и поскольку клетку попугая нигде не обнаружили, я полагаю, разумно было бы предположить, что в момент убийства удирал как раз Шейн с клеткой в руке. Вероятнее всего, Бруно сидел в клетке, хотя, думаю, необходимо тщательно осмотреть окрестные деревья, и чем скорее, тем лучше.

Молодой инспектор повернулся к констеблю Куину и кивнул. Констебль перестал теребить усы и всем своим видом выразил крайнее удивление.

— Неужели вы, сэр, при всем моем уважении, требуете, чтобы я терял драгоценное время, пялясь на деревья и разыскивая…

— Не беспокойтесь, констебль, — подмигнув, обратился к нему старик. Он не счел нужным излагать свою гипотезу — естественно, одну из нескольких, — что африканский серый попугай Бруно достаточно умен, чтобы придумать, как сбежать от своего похитителя. Люди, в особенности полицейские, имеют привычку недооценивать способность животных осуществлять, часто с изрядным артистизмом, самые омерзительные преступления и рискованные трюки. — Его хвост нельзя не заметить.

Казалось, несколько мгновений констебль Куин не мог сдерживать движение мышц нижней челюсти. Потом он повернулся и затопал по улочке к затянутой сеткой калитке, ведущей в сад викария.

— Что касается вас, — старик повернулся к инспектору. — Вы должны собрать всю информацию о жертве. Конечно, мне понадобится осмотреть тело. Подозреваю, мы можем обнаружить…

Послышался женский вопль, сначала уверенно-громкий, даже можно сказать, выводящий нечто, похожее на мелодию. Затем он рассыпался на ряд коротких сдавленных вскриков: ой-ой-ой-ой-ой…