В рукопожатиях не было необходимости. Все просто кивнули друг другу в знак приветствия и пошли в дом.

В местах, где совершаются преступления, всегда особая энергетика. В этом Дронго убеждался много раз. Войдя в дом, он подивился царившей здесь странной тишине.

– Кто-нибудь остался в доме? – тихо спросил Дронго.

– Да, – кивнул Числов, – жена и сын покойного, на втором этаже. Мы попросили их все проверить, чтобы убедиться в сохранности остальных вещей.

– Вскрытие уже было? – задал еще один вопрос Дронго.

Числов взглянул на Гумарова. Тот молча кивнул. Очевидно, он не отличался разговорчивостью и предпочитал, чтобы об известных фактах рассказывал его сотрудник.

– Вскрытие уже провели, – подтвердил Числов. – Патологоанатомы констатировали смерть от выстрела, сделанного почти в упор. На рубашке погибшего и вокруг раны сохранился четкий пороховой след. Есть также пороховые ожоги, которые возникают при выстрелах с очень близкого расстояния.

– Вот так, – заинтересовался Дронго. – Вы об этом не говорили, Леонид Александрович.

– Вы все равно бы об этом узнали, – негромко ответил Потапов. – Я считал, что будет лучше, если вы сами, приехав сюда, все увидите собственными глазами.

– Пороховые ожоги от выстрела в упор… – нахмурился Дронго. – Вы можете показать, куда был произведен выстрел? – обратился он к Числову.

Тот посмотрел на Потапова и Гумарова и, не увидев в их глазах возражения, правой рукой показал на область сердца.

– Вот сюда, – сказал он, – прямо в сердце. Или чуть ниже.

– Может, он сам застрелился? – предположил Дронго. – Такой вариант возможен?

– Где же тогда пистолет? – возразил Потапов. – Куда он делся? И почему пропала коллекция монет? Кроме того, самоубийцы обычно оставляют записки с объяснениями причин своего поступка. Вы думаете, что Глушков, решив застрелиться, не оставил бы подобной записки?

Дронго, никак не прокомментировав его вопросы, вошел в небольшой холл и огляделся по сторонам. Дом был небольшой, всего несколько комнат – две на первом этаже плюс кухня и три на втором. Кабинет хозяина и две небольшие спальни – Глушкова и его супруги – находились наверху. На первом этаже к кухне примыкала столовая, а с правой стороны располагалась гостиная.