- Этот дом реставрируется, - сообщил он тоном знатока, - здесь будет приемная.

- Какая приемная? - спросил я.

Он пожал неопределенно плечами и оглядел меня с головы до ног.

- Я думаю, вы архитектор. - В его разговоре чувствовался прибалтийский акцент.

- Нет, - ответил я, немного помедлив, - не архитектор.

- Я уж подумал, раз вы глядите на дом, то, наверно, интересуетесь архитектурой.

- Да нет, отчего же... - пробормотал я. - А вы архитектор?

- Увы! - Он засмеялся. - Я студент.

Мы уже шли по улице Вестурес, молодой человек не отставал от меня ни на шаг.

- Я вижу, вы не рижанин, - заметил он.

- Да, приехал на две недели.

- Сейчас неудачное время для отдыха. Дожди. Где вы живете?

- У друзей.

- Хотите выпить кофе? - Мы остановились у крепко сколоченной деревянной двери с коваными стилизованными накладками. - Здесь варят хороший кофе.

Он стукнул в дверь. Она растворилась не сразу, и оттуда сказали: "Мест нет". Мой собеседник отнюдь не смутился. Он сунул голову в дверь, поговорил со швейцаром, и через минуту нас проводили в сумрачный зал к маленькому столику. Пальто он кинул на спинку стула, но так и не снял шляпу, продолжая посасывать сигару. Метрдотель что-то проговорил по-латышски, указывая на сигару, но он коротко ответил, и метрдотель отошел с недоуменным видом.

Я разглядывал его лицо. Оно было бледным, не лишенным изящества. Модная стетсоновская шляпа придавала этому лицу нечто взятое напрокат из фильмов ретро.

- Тут ведь одни коктейли, - сказал он, глянув в карту. - Вы пьете коктейли?

- Что ж делать, - ответил я.

- Подождите. - Он встал и вернулся через некоторое время с нарядной бутылкой. - Мартини.

Неплох же тот бар, в котором дают мартини, подумал я.

- Меня зовут Раймонд, - сказал он.

Его рука скользнула в карман пиджака, и я тут же получил визитную карточку. Пижон, снова подумал я.