"Выбрасываю сорок один доллар без никеля, - объявил он, ставлю пенни".

На этот раз обошлось без шипения и луноподобное лицо м-ра Кости даже не затуманилось. Но Джо увидел, как Большой Игрок посмотрел на него: расстроенно, а может, с грустью и, похоже, размышляя о чем-то.

Джо немедленно проиграл ставку, выбросив "коробочку", довольный тем, что выпали наиболее хорошо смотревшиеся черепа, тесно прижавшиеся друг к другу и скалящие рубиновые зубы, и кости перешли к сидящему слева Большому Грибу.

"Знал, когда кончить", - услышал он бормотание другого Большого Гриба, в котором слышалось недовольство и восхищение.

Игра за столом пошла несколько оживленнее, но никто особенно не горячился, ставки были средними. "Ставлю пятерку", "бросаю десятку", "Эндрю Джекси" (25 долларов), "бросаю тридцать бумажек" Время от времени Джо делал ставки, выигрывая, однако, больше, чем теряя. У него уже было больше семи тысяч долларов (в деньгах, а не в фишках), когда кости перешли к Большому Игроку.

Он надолго задержал кости на своей неподвижной, как у статуи, ладони, сосредоточенно глядя на них, хотя на его коричневом лбу не появилось даже намека на морщину, ни единой бисеринки пота Он пробормотал: "Бросаю две десятки". И, как только умолк, сжал пальцы, слегка погремел кубиками звук напоминал стук больших семечек в маленькой, наполовину высохшей тыкве - и едва заметным движением бросил кости к краю стола.

Это был бросок, подобного которому Джо не видел ни за одним столом. Кости пролетели плоско, ни разу не перевернувшись, упали точно на пересечение днища с боковиной и неподвижно замерли, показывая семерку.