Круглые колодцы над зелеными покерными столиками перемежались с неясными, напоминающими песочные часы сгустками возбуждающего мрака, где сновали девушки с подносами и девушки-менялы, похожие на белоногих ведьм. В отдалении, рядом с возвышением для джаза, виднелись похожие на те же песочные часы силуэты исполнительниц танца живота. Игроки были толсты и сгорблены, словно грибы. Все они были лысы из-за тех мучительных переживаний, которые доставлял им каждый шлепок карт, каждая задержка или окончательная остановка маленького костяного шарика. А Алые Женщины были словно поля пионов.

Выкрики крупье и шорох карт были мягким, но уверенным стаккато, напоминающим отдаленную барабанную дробь. Каждый плотно спрессованный атом заведения прыгал, колеблясь в такт атому ритму. Ему подчинялись даже пылинки, пляшущие в контурах света.

Возбуждение Джо возросло, и он почувствовал, как что-то пронеслось по его телу, словно легкий ветерок, предвещающий ураган, - слабое дыхание уверенности, которое, и он это знал, могло превратиться в торнадо. Все мысли о доме, о Жене, о Матери моментально выскочили из головы, а мистер Пузик преобразился в молодого проворного кота, крадущегося на упругих лапах по задворкам его сознания. Мускулы его собственных ног позаимствовали эту упругость, и он почувствовал, как они становятся все тверже.

Он изучающе оглядел заведение, его рука автоматически поднялась, словно сама по себе, и взяла стакан с двигающегося мимо, слегка загнутого по краям подноса. Наконец его взгляд остановился на том, что должно было быть Игральным Столиком Номер Один. Похоже, что там собирались все Большие Грибы, такие же лысые, как и остальные, но повыше ростом. В просвете между ними Джо увидел на той стороне стола фигуру еще выше, в длинном темном пиджаке с поднятыми бортами и в темной, надвинутой на глаза шляпе с отвислыми полями, оставляющими на виду только белый треугольник лица. Надежда и предвкушение чего-то неизвестного поднялись в Джо, и он направился прямо к просвету между Большими Грибами.