Костю же с Петром разбирало любопытство.

За что Лаэрт Анатольевич получил Нобелевскую премию? Чем он занимался теперь, раз в школе больше не преподает? А Верочка чем теперь занимается?

Но и Александрой Михайловной тоже, разумеется, владела обычная ее любознательность. Она первая и начала выяснять обстановку, сначала издали.

- Удивительно вкусно, - сказала она, с одобрением глядя на Верочку-хозяйку. - Но вот что меня больше всего у вас поражает. Я хорошо знакома с французской кухней, так там удивительно то, что никогда нельзя определить, из чего приготовлен гарнир. Вот, скажем, ясно, что ешь мясо, но с чем? У вас же на столе вовсе ничего не поймешь. Вкус несравненный, но убей меня Бог, если я знаю, что у меня на тарелке.

- Да и я, признаться, ничего не могу понять, - поддержал ее немного оживившийся от затронутой темы директор школы. - Но вкусно, не оторваться!

- Это все Иван Иванович экспериментирует, - небрежно отозвалась Верочка-хозяйка. - Но вы, Александра Михайловна, верно определили. Лаэрт первоначально заложил в Иван Ивановича тысячу рецептов именно французской кухни. Лаэрт, объясни!

Лауреат Нобелевской премии с трудом оторвался от Лаэрта-первого и бросил вопрошающий взгляд на жену.

Пока он осмысливал, что от него требовалось, доктор педагогических наук спросила:

- А Иван Иванович кто такой, нельзя ли узнать?

На этот вопрос Лаэрт-второй среагировал без промедления.

- Кто такой Иван Иванович, - переспросил он с явным удовольствием. Ну да, вы же не знаете. Иван Иванович, ответь, кто ты такой!

Робот, хлопотавший у конвейера, по которому опять из окошечка кухни двинулись к столу наполненные тарелки, голосом Лаэрта Анатольевича с достоинством отозвался:

- Это я Иван Иванович. Мне доверены дом, кухня и сад.

Робот, кажется, собирался что-то добавить, однако Лаэрт-второй, не утерпев, стал продолжать сам: