И он добавил совсем уж загадочную фразу:

- Время оно, знаешь ли, само все исправляет.

Костя потер переносицу. Наверное, лучше в самом деле об этом не думать.

А тут еще Бренк добавил тумана:

- Это раньше у нас, - сказал он, - полагали, что малейшее вмешательство в прошлое может изменить ход истории. Но теперь выяснилось, что ничего подобного. Для истории это, как маленькие камушки для большой реки, отбросит, и никто ничего не заметит. Вот только большую плотину поперек строить нельзя.

- Так знает ли Лаэрт-второй о том, что теперь будет дальше? - спросил все-таки Костя.

- Не знает, - коротко ответил Бренк. - И Вера Владимировна тоже не знает. Они усвоили из всего лишь то, что в такой-то день вы должны к ним прибыть. И вы прибыли.

Костя взглянул на Петра.

- Ты-то что обо всей этой неразберихе со временем думаешь? - спросил он.

Но Петр ответил как истинный человек действия.

- Некогда думать!

Он снова прильнул к окуляру прибора, превращающего обычных подмосковных туристов во взявшихся неизвестно откуда кентавров.

- Из вида их нельзя упускать! Кто знает, что в следующую минуту сделают.

Тут же Косте пришла новая неожиданная мысль, и он задал своим друзьям из двадцать третьего века еще один вопрос:

- А что ж ЭКН они не могли освоить, как вы? Чего проще - чем внешний вид менять, вообще стать невидимками.

От такой наивности Бренк даже усмехнулся:

- Для них это был бы идеальный вариант, но знай: далеко не каждой цивилизации удается освоить такой эффект. На Земле в двадцать третьем веке это удалось, а на тысячах других планет нет. Вот изменить для окружающих внешний вид, дело другое, на это многие способны, потому что гораздо проще. Хотя тоже, конечно, не все могут. Помнишь коллекционеров, что прилетали за библиотекой Ивана Грозного? Тем даже это не под силу.

Костя глубоко вздохнул.