Поэтому с самого начала мне было ясно, что история должна происходить в другом пространстве и в другом времени. И тогда случилось то, что отнюдь не предполагалось: в "Кольцах Всевластия" есть побочный эпизод, где рассказывается о великом герое прошлого, который в действительности был вовсе не таким уж героичным, как потом говорилось о нем в легенде. При этом упоминалось, что его сопровождала смешанная группа, состоявшая из людей, гномов, эльфов и еще одного народа... Фольков? Внезапно мне стало ясно, что я этих спутников уже знаю...

Другое время и другое пространство. Выйти из замкнутой в себе маленькой страны маленьких фольков в большой мир людей. Мир с другими законами, чужой и все же узнаваемый. Хорошо знакомый и, однако, новый.

Что касается технических деталей, то я хотел бы еще заметить, что тут было заранее обдуманное решение: построить культуру людей на основе Римской империи, вернее, Священной Римской империи Средневековья, вплоть до использования латыни в качестве языка придворных и ученых. Первоначально это должен был быть выдуманный язык, как и эльфийский, однако для древних текстов - для которых образцом служил барочный язык Р. Эддисона - неизбежно просилась латынь. К тому же знание этого языка и связанного с ним наследия является исчезающей частью культуры. Я вырос на латыни, но для многих читателей она кажется столь же фантастичной, как и синдарин Толкина. Таким образом, у меня не было другого выбора, как сочинить в первой главе письмо императора на латыни, в качестве своего рода дани "Властелину Колец", в черновом варианте которого имелось письмо короля, которое так и не попало в окончательный текст книги. Подобным же образом студенческая застольная песня в четвертой главе объединяет элементы песен средневековых вагантов с более поздней традицией буршей. В конечном счете, принцип рассказа состоит в том, что перемешивается старое и новое, используется хорошо знакомое, чтобы ввести неизвестное, и радость узнавания соединяется с удовольствием от новых открытий.