Она знала, что он относительно молодой человек, хотя наружность не свидетельствовала о его возрасте. У него бледное строгое лицо, на котором серые глаза сверкают, как кристаллы, длинный тонкий рот, который должен хорошо изгибаться, однако никогда не отклоняется от прямой линии. Двигался он вяло, в голосе его не было страстности, он не претендовал на искусство в обращении с саблей или пистолетом. Казалось, он добровольно отбросил все, что могло вызвать восхищение или преклонение перед ним. Фейд вначале считала его холодным, но постепенно изменила свое мнение. Она решила, что он человек скучающий и одинокий, обладающий юмором, который иногда становился угрюмым. Но обращался он с ней вежливо, и Фейд, испытав на нем свой сто один прием кокетства, не смогла вызвать ответной игры.

Джоз Бенбек спешился с Паука и приказал ему вернуться назад. Фейд робко вышла вперед, и Джоз вопросительно взглянул на нее.

— Зачем такой срочный вызов? Ты вспомнила девятнадцатый раздел?

Фейд вспыхнула от смущения. Она простодушно рассказала о строгостях своего обучения; Джоз теперь упомянул об одной из классификаций, которую она как-то забыла.

Фейд быстро заговорила, все более возбуждаясь.

— Я открыла дверь в твой кабинет, мягко, осторожно. И что же я увидела? Священного, нагого, только с волосами! Он не слышал меня. Я прикрыла дверь и побежала за Райфом. Когда мы вернулись, кабинет был пуст!

Джоз слегка приподнял брови; он осмотрел долину.

— Странно. — Через мгновение он спросил: — Ты уверена, что он тебя не видел?

— Думаю, что не видел. Но когда я вернулась с глупым старым Райфом, он исчез! Правда, что они знают магию?