Принц Корум познал печаль. По крайней мере ему показалось, что он испытывает именно это чувство.
Он громко крикнул, в надежде, что хоть один обитатель замка Крача остался в живых, но не получил ответа.
Молодой принц повернул коня и поскакал на восток, в замок Сари. Он провел в пути более недели, и к его печали примешалось другое чувство. Принц Корум познал страх.
Замок Сари стоял в дремучем лесу, и попасть в него можно было только тропинкой, по которой сейчас скакал обессилевший Корум на обессилевшем красном коне. Лесные зверюшки разбегались в разные стороны, завидев Принца в Алой Мантии; пасмурное небо хмурилось тучами; моросил дождь. В свежем воздухе не пахло дымом, потому что замок Сари сгорел давным-давно. Черные камни развалин были холодны на ощупь, вороны объели трупы до костей и улетели в поисках другой падали.
И Корум заплакал, и спешился, и уселся на огромный валун, глядя на омытые дождем скелеты и черепа. Несколько часов сидел он неподвижно, словно сам превратился в камень, изредка издавая горлом бессмысленные звуки, которые не могли выразить всего того, что творилось в его парализованной душе. Он не знал принца Опаша, — хотя принц Клонски всегда говорил о нем с уважением, — и тех, кто жил с ним в замке. Но слезы текли, не переставая, из глаз Корума, пока он, измученный, не растянулся на валуне и не впал в сонное полузабытье.
Дождь продолжал моросить. Мелкие капельки стекали по алой мантии, по развалинам, по разбросанным там и тут костям. Красный конь нашел себе убежище под деревом и, глядя на своего хозяина, подогнул ноги, лег на землю и уснул.
Когда Корум очнулся, мысли в его голове все еще путались. Он понимал, что подобные разрушения — дело рук мабденов: надраги не сжигали замки своих врагов.
Кроме того, мир между вадагами и надрагами длился уже несколько столетий. Оба народа забыли, что такое война.
На мгновение Корум подумал, что надраги натравили мабденов на вадагов, но и это было сомнительно. Две древние расы, в каких бы отношениях ни находились, тщательно придерживались неписаного кодекса чести. И с уменьшением численности населения надрагам не требовалось расширять свои территории, а вадагам защищать наследственные земли.