На первый взгляд осада Гала продолжалась много дней. Видимо, вадаги хорошо подготовились к нападению. Надеясь, что успеет оказать помощь соотечественникам, молодой принц пришпорил коня и помчался вверх по холму.
Единственным живым существом у охваченного пламенем замка был раненый мабден, брошенный своими товарищами на произвол судьбы. Хорум не обратил на него ни малейшего внимания.
Трое вадагов лежали один подле другого. Двое взрослых мужчин, раздетых догола, и шестилетняя девочка. Перед смертью они подверглись надругательствам.
Корум бережно отнес трупы к пылающему замку и совершил огненное погребение. Затем подошел к красному коню и совсем было собрался сесть в седло, когда раненый воскликнул:
— Помоги мне, повелитель!
Корум вздрогнул, услышав эту фразу, произнесенную на чистом вадагском языке, без акцента. Может, вадаг переоделся мабденом, чтобы спастись? Держа коня в поводу, Принц в Алой Мантии осторожно приблизился к лежавшему на земле воину и пристально посмотрел на него. Волчья шуба, стальная кольчуга, шлем с забралом. Отстегнув ремешки, Корум снял его, откинул в сторону и чуть не вскрикнул от изумления, увидев окровавленное темное лицо с характерными чертами; заросший волосами лоб.
— Помоги мне, повелитель! — повторил надраг. — Я ранен не смертельно, я буду служить верой и правдой.
— Кому? — негромко спросил Корум и, оторвав рукав у рубахи надрага, вытер ему залитые кровью глаза. — Захочешь ли ты служить мне?
Внезапно прозревший надраг уставился на Корума в бессильной злобе.
— Вадаг! — воскликнул он. — Живой вадаг!
— Да, я жив. За что ты ненавидишь меня?
— Надраги испокон века ненавидели вадагов! Как тебе удалось спастись? Ты спрятался?
— Я не из Гала.
— Значит, я оказался прав. Это — не последний вадагский замок. — Раненый выхватил из-за пояса кинжал, попытался нанести Коруму удар и тут же со стоном повалился на спину.
— Не всегда ненависть питала надрагов, — сказал Корум. -Вы хотели завладеть нашими землями, мы — оборонялись. Оба народа действовали в силу необходимости и уважали друг друга. Ты научился ненавидеть у мабденов, а не у своих предков, которые знали, что такое честь. Как могло существо древней расы стать рабом мабденов?