Корум закрыл глаза, сберегая силы. Существовал один-единственный способ побега: переместиться в другое измерение, где его никто не увидит. Но это потребует колоссальной затраты энергии, и к тому же нет смысла перемещать тело, которое лежит в мабденском фургоне, прикованное цепями.

Время от времени мабдены переговаривались лающими голосами, но слов было не разобрать. Корум уснул.

Ему было холодно и мокро. Он открыл глаза и увидел мабдена с пустым кувшином в руках. Корум лежал на земле. Неподалеку горели костры. Стояла ночь.

— Шефанго очнулся, повелитель! — крикнул мабден, только что окативший его водой. — Теперь мы сможем потешиться!

У него болело все тело. С огромным трудом Корум встал на ноги и согнулся под тяжестью цепей. Стон сорвался с его губ. Он попытался увидеть другое измерение и почувствовал ломоту в глазах. Впрочем, если ему и удастся переместиться, от цепей все равно не избавиться. Это было бессмысленно.

Расталкивая денледисси, к Коруму подошел Гландит-а-Край. Серые выцветшие глаза победно блестели. Рука, сверкающая украденными золотыми перстнями, оглаживала бороду, заплетенную в косички. Чуть ли не с нежностью он поддержал Корума, у которого подкашивались ноги.

— Родлик! Поди сюда, мой мальчик! — зычно крикнул герцог, не поворачивая головы.

— Я здесь, повелитель! — Рыжеволосый мальчуган лет четырнадцати выбежал из толпы воинов. На нем были вадагские одежды из белой и зеленой парчи, сапоги из оленьей кожи, горностаевая шапка. По сравнению с другими мабденами он выглядел привлекательно, несмотря на бледное прыщавое лицо. Преклонив перед Гландитом колена, мальчуган тихо произнес: