В детстве была справедливость, та, описанная в хороших книгах, и за нее можно было драться.

В Военмех

Ну что, Родина – Родина у меня была всем на зависть – отец постарался, оставил. Да вы, может, помните семидесятые – было чем гордиться.

Деньги не главное, а опыт работы грузчиком и связи на Сортировке у меня имелись давно. Решил я эту задачу и поступил на мехмат ЛГУ – знаний для построения математических моделей по теме диссертации не хватало. Коллеги по кафедре до сих пор помнят мою функцию Грина – спасибо альма-матер. В общем, мы жили хорошо в нашей стране.

А вспоминать тяжело. Я влюбился. Нет, были, конечно, и раньше девушки, романы, пять или шесть, я же студент, как без этого? Да и в школе тоже, но там я маленький был. А здесь все – сразу и навсегда. Все у нас хорошо поначалу было, а я знал – нельзя так. Мне без нее жизнь не мила будет, что ж я так, словно на минном поле? Ну, как там, на минном поле – я тогда тоже не знал. Зато понимал, что она не идеал. Но себя потерять мог, только она не догадывалась. В общем, любил, но в разведку с ней не пошел бы. Душу открывать нельзя и общих детей нельзя. Вот беда какая. Но свадьбу заказали. Месяц оставался – она меня бросила, отправились к друзьям на вечеринку, а оттуда уже каждый со своим. Она – с будущим мужем, а я…

Ну, в общем, в восемьдесят третьем, как раз сборы прошли, мне старлея запаса присвоили, и я написал заявление в кадры, что желаю добровольцем в Афганистан. Дружок у меня служил в канцелярии штаба нашего военного округа, он сам так сделал и меня надоумил. Неудобно, конечно, друг из патриотизма, интернациональный долг исполнять, а я от несчастной любви, как в плохом романе. Смешно, тогда ведь как в армии было: хочешь – не пустим, а не хочешь – заставим. Но у нас все получилось. И поехал я в Ашхабад начальником полкового склада, а куда отправился мой товарищ, до сих пор не знаю, в Афгане я о нем не слыхал.