Жеребец по кличке Рейн снова пошёл рысью. Он уже привык возить Баку и давно признал, что животные, привезённые издалека, не могут равняться с ним в выносливости и скорости передвижения. Неожиданно он пронзительно заржал. Но и без его предупреждения Остин уже заметил знакомые приметы. Невысокий холм, проход, прорубленный в колючем кустарнике, — и они окажутся в лагере, где последние десять дней должен дежурить Логан.

Но почему-то Сторм очень сомневался, что сейчас найдёт его там.

Лагерь этот не строили, под него приспособили пещеру у подножия холма. По примеру туземцев колонисты, разводившие на равнинах фравнов или лошадей, в жаркую пору искали убежища в прохладной глубине земли. Кондиционеры, позволявшие жить в домах посёлков и поместий, были слишком сложны и дороги, чтобы таскать их в полевые лагеря.

— Хелло-о! — громко крикнул Сторм, предупреждая обитателей лагеря о своём приезде. Ведущий под землю дверной проём остался тёмным. С такого расстояния Сторм не мог разглядеть открыта дверь или закрыта. И у входа в стойло, где прятались от жары лошади, тоже никого не было.

Но через минуту красно-жёлтая фигура отделилась от красно-жёлтой земли насыпи, и на солнце блеснули шестидюймовые рога поджидавшего норби. Для туземцев в Арцоре закрученные рога на голом черепе были так же обычны, как для Сторма его густые чёрные волосы. Приветливый взмах руки — и Остин узнал Горгола, молодого воина из клана Шозонна. Сейчас он работал в лагере с маленьким табуном лошадей, с которым Сторм связывал определённые надежды на будущее.

Норби вышел из тени холма и подхватил под узды Рейна. Сторм легко соскользнул на землю. Смуглые пальцы землянина замелькали, складываясь в привычные знаки пальцевой речи.