Затем, выбрав удобный момент, он быстрым движением вскочил на лошадь, туго сдавил коленями ее бока, а руки опять зарылись в гриву. Жеребец вздрогнул, сжатый ногами наездника, и протестующе заржал.

– Берегись! – крикнул Сторм. Жеребец закружился на месте и вдруг рванулся в открытые ворота, так и не сбросив своего всадника. Землянин припал к его шее, жесткие волосы конской гривы хлестали его по лицу. Он тихонько нашептывал древние как мир слова, которыми его древние предки успокаивали и приводили в чувство взбесившуюся лошадь.

Потом, когда космопорт позади них виделся уже горстью бусинок, рассыпавшихся по ржавой земле долины, Сторм осторожно сжал колени, замедляя скачку, ласково и властно похлопал животное по шее и спокойно повернул послушную теперь лошадь назад, в загон.

Сторм не остановился близ поджидавших его мужчин, а сразу же направился к дереву, под которым отдыхала его команда. Жеребец, почуяв незнакомый и пугающий запах кошки, попытался броситься в сторону, но Сторм легко сдержал его и снова успокаивающе заговорил. Сурра поднялась на ноги и направилась к ним, волоча за собой поводок.

– Кошка никогда не уживется с лошадьми.

– Вы так считаете? Вот увидите, как они будут вести себя при второй встрече, – возразил Сторм. – Сурра давно уже не дикий охотник. Она прекрасно обучена, а кроме того, она еще и отличный разведчик.

– Хорошо, – расхохотался Ларкин. – Ты, сынок, и вправду Учитель зверей, и я видел, что ты можешь делать с ними. Мы собираемся выступать завтра. Тебя это устраивает?

– Вполне.

Сторм верхом въехал в загон и пустил своего жеребца отдыхать в табун.

Тропы для перегона скота были проложены людьми, знающими свое дело. Хотя Сторм и был строгим ценителем, он одобрил все, что успел заметить за те несколько часов, пока догонял свой отряд. Ренсфорд и Лансин представили его всем как демобилизованного ветерана, который решил наняться загонщиком ради собственного удовольствия и собирается теперь пожить нормальной обыкновенной жизнью. Отряд, к которому присоединился Сторм, приобрел легкую повозку для своего багажа и припасов. В нее и пристроили сурикатов, которые во время езды предпочитали спать, а Баку и Сурра могли или ехать или бегать и летать вокруг, как им хотелось.