— Если б тебя с этой книжицей застал не я, а какой-нибудь гоблин, — продолжал Рейшо, — тебя порвали бы на части и бросили в сточную канаву.

— Я знаю. — Джаг достал тетрадку из-под тарелки и сунул ее в карман серого дорожного плаща.

Потом завернул перо, которым писал, в водонепроницаемую оболочку и убрал его в висящий на поясе пенал для письменных принадлежностей, проверив, чтобы остальные перья лежали в нем ровно и по порядку, как его учили. Аккуратность не была свойственна двеллеру от природы: эти навыки он приобрел во время обучения в Великой Библиотеке. Закрыв бутылочку с чернилами, которая стояла рядом с ним на стуле, подальше от непрошеных глаз, он тоже убрал ее в пенал.

— Так я присяду или как? — спросил матрос.

— Извини. Присаживайся, будь любезен. — Джаг сделал приглашающий жест рукой.

Свободного стула рядом, однако, не оказалось. Рейшо огляделся и, найдя стул, подцепил его ногой и подтащил поближе. После чего уселся, сдвинув висевшие у него на поясе длинный нож и саблю так, чтобы оба клинка можно было легко и быстро выхватить.

— Что ты тут делаешь? — поинтересовался Джаг.

— Тебя искал.

— А зачем?

— Хотел рассказать, как мне повезло — ведь именно тебе надо сказать за это спасибо. — Молодой матрос потер мозолистые руки.

Двеллер приподнял брови.

— Ты хочешь сказать, нам повезло?

— Ну да, — добродушно признал его — правоту Рейшо. — Именно так и говорю, нам повезло.

Не в силах скрывать нетерпение и надежду в голосе, Джаг наконец перестал изображать незаинтересованность. В конце концов, именно на его предположения относительно условий местного рынка они опирались, когда покупали товары в соседнем порту, чтобы продать их здесь.

— Так ты удачно сбыл наш товар?

— Очень даже удачно, маленький книгочей, — белозубо ухмыльнулся матрос, многообещающе звеня содержимым потрепанного кошелька.