Конечно, неприязнь между двумя народами возникла гораздо раньше, потому как праотцы Подгорного народа были созданы нетерпеливым Ауле на заре времен, но первородство всегда приписывалось эльфам, что были первыми пробуждены от волшебного сна. Неосторожные слова Элу Тингола: «Как можете требовать чего-то от меня…чья жизнь зародилась… за бессчетные годы до пробуждения ничтожных предков сплюснутого народца?» — стали той каплей, которая переполнила чашу гномьего терпения. Кровавым оскорблением застыли они в сердцах гномов на многие века. Вопросы первородства, как и земельные тяжбы, могут тянуться столетиями и принимать страшные формы.

Междоусобица, вероятно, продолжается до сих пор. И хоть ни гномы, ни эльфы не приемлют Моргота и слуг его — кровь, пролитая в Тысяче пещер, не раз играла немаловажную роль в темных планах Врага. Впрочем, известно немало случаев, когда гном и эльф работали рука об руку, бились плечом к плечу и ели из одного котелка.

1.1

Ранним утром двадцать первого апреля, когда солнце еще только позолотило самую вершину Одинокой Горы, на пороге своего дома появился гончар Вине. Он, выпустив из двери облако пара, поднял воротник овчинного полушубка и не спеша направился к сараю, который гордо именовался «мастерской». Сегодня гончару предстояло много работы. Во-первых, надо растопить обе печи. Еще с вечера на полках ждали своей очереди две сотни кувшинов и горшков. Когда дрова прогорят, нужно разбудить старшего сына, чтобы помог с поддонами. Недолго простоит в первой печи посуда из голубой глины.