Как же, забудешь такого! Глава гильдии оружейников, — седая борода длиной в два ярда, заплетенная, обмотанная вокруг тела и заткнутая за пояс — мастер Фрар собственной персоной верхом на пони. Гончар даже сплюнул в сторону после того, как увидел это лицо с маской вечного недовольства. Второго такого скупердяя надо еще поискать даже среди гномов. Дом гончара соседствовал с домами кожевника и местного кузнеца (который, по правде говоря, занимался только тем, что перепродавал изделия гномов), и Винсу не раз доводилось быть свидетелем того, как Фрар до посинения торговался за каждый клочок кожи и каждый гвоздь. Да и на ярмарке мастер-оружейник отличился не раз. Хотя надо признать — свою работу Фрар знал отменно. Если на изделии стояла его личная печать, такое оружие ценилось на вес золота.

Заметив последнего гнома, который в некотором отдалении от остальных замыкал колонну, Вине вздрогнул. Этого гнома гончар тоже хорошо знал. Невысокий и сухощавый, он одним своим видом вызывал необъяснимую тревогу.

Оин внимательно посмотрел на частокол, за которым скрывался гончар, и тот отпрянул от щели.

— Война, — прошептали одеревеневшие губы Винса. — Гномы идут на войну. Необходимо сообщить старосте, пусть шлет гонца королю.

Через четверть часа Вине стучался в ворота старосты. Против ожидания, Фаронд выслушал сообщение гончара равнодушно.

— Ну и что? — зевая, ответил он. — Все знают, что гномы хотят вернуть Морию. Это их дело, пусть себе воюют. Гонца, конечно, пошлю, но вряд ли наши новости будут новостями для короля. Иди домой и спи спокойно.

— Не могу я, — ответил Вине. — Печи затопил, горшки буду обжигать.

— Вот и обжигай, — согласился Фаронд.

Не переставая зевать, староста прошел в комнату, где у него хранились свитки и книги. Открыв книгу происшествий, быстро записал: «Сего дня двадцать первого апреля года 1389 или 2989 Третьей эпохи по счету эльфов вооруженный отряд гномов численностью около полусотни проследовал по дороге в Дейл».