Я вздрогнул от отвращения.

- А какова твоя роль в этих событиях? - спросил я его.

- Довольно важная, - ответил он. - Готовится восстание, бунтовщики ожидают сигнала в маленьких деревеньках в горах недалеко от Мендишарлинга. Нужен только человек, который сплотил бы их и повел против приозов.

- И где этот человек?

- Это я, - сказал Гул Хаджи. - Надеюсь, я оправдаю их доверие. Я из рода последнего брадхи, мой отец был убит по приказу Джевара Бару. Моя семья, преследуемая приозами, скиталась по пустыням, пытаясь найти убежище и не находя его. Те, кого не убили приозы, умерли от голода и болезней, и от клыков диких зверей - вот таких, как этот, - и он показал на тушу атаковавшего меня чудовища; она уже начала зажариваться.

- Я остался один, - продолжал Гул Хаджи свой рассказ. - Хотя я тоскую по Мендишарии, я долго не мог даже подумать о том, чтобы вернуться, пока посланцы с родины не разыскали меня довольно далеко отсюда и не сказали, что бунтовщики ищут командира и что я мог бы подойти им как последний из древнего рода брадхи. Я согласился возглавить это восстание и теперь направляюсь в ту деревню, где собирается армия повстанцев.

- Поскольку у меня нет определенной цели, - сказал я, - не позволишь ли ты мне сопровождать тебя?

- Я человек одинокий, и твоя компания была бы очень кстати.

Мы поели, и я рассказал ему свою историю, которую он вовсе не посчитал такой уж невероятной, как я боялся.

- Мы привыкли к тому, что на Вашу происходит много загадочного, - сказал он. - Время от времени до нас доходят вести о чудесах далекого прошлого, о странных изобретениях, о которых мы знаем очень мало. Твоя история необычна, но вполне возможна. Здесь все возможно.

Я еще раз убедился, что марсиане были людьми философского склада, может быть, чуточку фаталистами, как бы мы их назвали, но, несомненно, с твердыми принципами и традициями, которым свято следовали, и это всегда выручало их.