Было почти половина двенадцатого, когда я вышел из палатки. Дул порывистый ветер, небо покрывали рваные облака, из-за них выглядывала луна, необыкновенно яркая и круглая. Ночь была какой-то тревожной. Это была ночь ожидания чуда.

Я немного постоял на улице, покурил. Поеживаясь от прохладного ночного воздуха и еще плотнее закутываясь в плащ, я подумал, что мой мозг от напряжения последних недель словно оцепенел. А сейчас, когда опыт должен был вот-вот начаться, я вдруг испугался - за Кейна. Если ничего не получится, он потеряет если не жизнь, то надежду на счастье. А потеряв надежду, он перестанет быть тем Майклом Кейном, которым я так восхищался.

Из палатки раздался его голос. Он звал меня.

Когда я вошел, я увидел, что он тоже волнуется, но не сильно - наверное, он очень устал и, к тому же, слишком ясно сознавал, чем мог окончиться для него этот опыт.

- Все уже почти готово, Эдвард.

Я выплюнул сигарету и взглянул на наш странный аппарат. После подключения к динамо-машине он ожил и сейчас тихонько гудел. В укрепленном над ним змеевике то вспыхивали, то гасли рубиново-красные огни, от чего палатка изнутри выглядела очень своеобразно. Лицо Майкла Кейна, освещенное тем же рубиново-краснъм светом, было прекрасно и возвышенно, как у существа неземного, почти бога.

- Пожелай мне счастья, - он попытался улыбнуться. Мы пожали друг другу руки.

Он занял место в аппарате, и я наглухо закрыл за ним дверцу. Я взглянул на часы: осталась всего одна минута. Я не осмеливался даже подумать о том, что я собирался сейчас сделать.

Секунды шли. Я прочитал информацию с датчика, проверил приборы, еще раз повторил про себя инструкцию. Протянув руку, я нажал на одну из кнопок и повернул выключатель. Такие простые действия, но они могли убить человека или забросить его на край света.

Вдруг откуда-то сверху раздался пронзительный звук, и огоньки забегали по проводам с лихорадочной быстротой.