ПОДРОБНОСТИ В ВЫПУСКЕ НОВОСТЕЙ.
Эскалатор вынес Айю из помещения пневмостанции наверх, и серебристая дрожащая дорожка слов, только что появившаяся в небе, сообщила ей то, что она уже знала. На отполированных миллионами ног металлических ступеньках тут и там виднелись небольшие кучки пепла, большую часть которого совсем недавно составляла живая человеческая плоть. Порыв холодного ветра швырнул пригоршни черной золы в шлюзовые ворота здания.
ТВОЯ СЕМЬЯ ЗАЩИЩЕНА СТРАХОВКОЙ?
Опять слова… Они шептали, кричали, требовали, обрушивались на людей, чьи отражения ползли сейчас вверх по золотистой зеркальной стене Берсара-Билдинг. Из наспех сколоченных будок зорко высматривали свои жертвы неутомимые страховые агенты.
— Вы застрахованы, женщина? — спросил один из них. — Может быть, у вас куча ребятишек, а?
Все верно. Барказианские женщины постоянно беременны. Ничего другого от них и не ждут.
Айя поплотнее укуталась в куртку и направилась к новому импровизированному киоску с лотереей. Старый киоск вместе с продавцом превратился в пепел. Последние три года по пути на работу Айя каждый день покупала здесь лотерею, а вот имени старика-киоскера так и не узнала. Теперь уже не узнает.
Мимо с завыванием пронесся полицейский мотоцикл. Под ногами захрустело стекло. Айя перешла улицу и направилась к многоэтажному зданию Службы Плазмы, увенчанному бронзовыми рогами приемо-передающих антенн. Оно уныло встретило ее зияющими амбразурами окон. Тротуар у подъезда покрывали многочисленные белые кружки с горсткой пепла в центре. Там, где кружок, в момент пожара находился человек. Горстка угольной шелухи — все, что от него осталось.
Голуби уже успели нагадить и здесь.
Она хорошо знала, что ожидало ее. Конечно, этот вечно хнычущий ребенок Теллы, эти запахи грязных подгузников и несвежего кофе, пропитавшие не только воздух, но и стены этой крохотной комнатки, разбитое окно которой заставлено сейчас пластиком. А на столе — цилиндрический аппарат пневмопочты.