Этот ритуал, основанный на древнем веровании, что жрец только на пороге смерти может беседовать с богами, совершали уже сотни лет. Так, каждые четыре года выбирали человека, которому предстояло умереть ради своего царя. Задержав дыхание, Агамемнон посмотрел на худого старика, лежащего на соломенном тюфяке. В свете факелов лицо умирающего казалось бледным, а глаза горящими. Яд из болиголова уже начал действовать. Старик умрет спустя несколько минут. Агамемнон замер в ожидании.

– Вижу огонь в небе, – сказал жрец, – и гору из воды, касающуюся облаков. Бойся Большого Коня, царь Агамемнон, – обессилев, старик упал, женщина в черном присела рядом с ним, чтобы поддержать его слабое тело.

– Не нужно загадок, – покачал головой Агамемнон. – Что будут с царством? Что станет с могущественными Микенами?

Глаза жреца загорелись гневом. Затем его взгляд смягчился, и старик улыбнулся.

– Ты все преодолеешь, царь. Я предложил тебе древо истины, а тебе подавай один единственный листок с этого дерева. Хорошо. Сила не покинет тебя, когда ты в следующий раз пройдешь по этому каменному туннелю. Отец к сыну, – он прошептал что-то женщине, которая поднесла чашу с водой к его губам.

– С какой опасностью мне предстоит встретиться? – спросил Агамемнон.

Тело жреца затряслось в судорогах, он закричал, затем успокоился и посмотрел на царя.

– Царю всегда грозит какая-то опасность, Агамемнон. Если он не будет сильным и мудрым, враги одолеют его. Каждый год смерть сеет свои семена. Чтобы посевы взошли, не нужен ни дождь, ни солнце. Ты послал героя навстречу небольшой опасности, тем самым, заронив семена. Теперь жди урожая, мечи взойдут из земли.

– Ты говоришь об Электрионе. Он был моим другом.

– Он не мог быть тебе другом! Этот человек был кровожадным убийцей, который не обращал внимания на предупреждения. Электрион верил только в свою хитрость, жестокость и силу. Бедный слепой Электрион. Теперь он понял, как ошибался. Самонадеянность дорого ему стоила, все люди смертны. Боги возвеличивают их, они же и губят.