– Ой, конец пришел моей жизни, — плакал Чаки.

– Ты уже мертв, — думала я, конечно, не деликатно напоминать о постигшем его несчастье, но своим вечным нытьем он уже меня достал. — Пустите, я темный властелин. Да пустите же.

Куда там, они ещё крепче сплетались. Сотня маленьких насосчиков спешно перекачивала мою кровь в толстые жилы корней.

– Березы-вампиры произрастают на месте бывших пожарищ и над подземельями полными скверны. — Незнакомый голос звучал в ушах. С мягким шлепком на пол свалился Чаки, поняв, что из него многого не выжмешь, дерево с отвращением выплюнуло назгула.

– Я за подмогой, держись темная королева. — И только черный плащ мелькнул в одном из бесчисленных коридоров.

Кровь, забурлив, ударила в виски, мне казалось, что я слышу, как она отчаянно взывает ко мне:

– Сделай что-нибудь. Я не хочу быть пищей корней энтских упырей.

Но напрягая уплывающие силы, я только и могла, что дергаться, как птичка, попавшая в силки.

– Может, ты все-таки воспользуешься мной. — Тонкий, звенящий шепот раздался со стороны левого бока. Блеснув рубинами, ятаган зашевелился в ножнах. — Чего ждешь?

Подпрыгнув, он уверенно ткнулся мне в руку, и я ударила по первой одервеневшей глотке. Фонтан гнилого сока вырвался из разреза, еще один, и уже залитая смердящей жидкостью, я размахивала кривым клинком с всё увеличивающейся амплитудой. Яростная острота моего друга, как нитки рубила корни. Но их было много, и на место отрубленным уже спешили их дальние соседи, с отвратительным свистом они накрывали меня все новыми петлями. Боль, отчаянье, ужас — заставляли меня сражаться. Но силы утекали вместе с покидающей меня кровью. Ухватив меня за длинные волосы, эти маленькие кровососы, выстроились в шеренгу и ринулись в последнюю атаку, пытаясь вырвать ятаган.

– Ну вот и все, встречай меня, Эсте милосердная. — Я машинально крошила корни.