– Храни тебя святой Низя. — Байрак расчувствовавшись, выкинул беднягу Чаки в коридор. — Объяви — властелин явился. В сумерках все на торжественную клятву, и чтоб урук-хаи тоже пришли.

Радостный шум покатился по площади, воспряли духом несколько тысяч голодных глоток.

– Наследница приехала, может сегодня нас покормят!

Кое-как пристроившись на трехногом троне, что героически пострадал в ходе последней войны от рухнувшей с потолка балки, я с трудом удерживала равновесие. Трон — это слишком громко сказано, скорее, обломок черного кварца, но, стремясь придать хоть внешнее величие власти, я усиленно делаю строго-зверское лицо.

– Что-то не то, — немного отойдя в сторону, друзья задумчиво качают головами. — Ты странно выглядишь.

– А это? Это так, — я запоздало стащила с головы эльфийский королевский венец, и, обернув его серебряной фатой, попыталась незаметно зашвырнуть за трон.

– Что смотришь, — горячась, тотчас напала на Валентина. — Знаешь, как мне туго пришлось у эльфов!

Ночь принятия присяги, была торжественна и темна. Единственный коптящий факел скупо выхватывал из мрака, грязные истощенные лица орков. Я вздрагивала каждый раз, когда очередной кандидат, прикладывался к моему шлейфу, дрожала и, опираясь на руку Валентина, искала защиты. К утру нежно-лазоревое платье с маленькими мифриловыми пуговками, было точно половая тряпка, со шлейфа ободрали все украшения, а кому не досталось эльфийских блестяшек, те просто незаметно отгрызли лоскутки на память. Вот когда я возблагодарила наш обычай, одевать на свадьбу, стошаговый шлейф. Вырвав из пасти последнего воина, огрызок своего подола, что стал мне уже по колено, я всем оставшимся тысячам, поверила на слово. Иначе они бы окончательно меня раздели.

В то же время в Валиноре шло тайное собрание. Председательствовала светлейшая королева Галадриель. Она раздраженно ходила по кругу, сжимая тонкие руки, бросала гневные взгляды на склоненные головы эльфа, гнома, волшебника.